Молодой дельтапланерист приземлился вчера не там, где его ждали, он очнулся от глухого перестука прямой трансляции теннисного матча, всего лишь бумажная игрушка в руках ветра, а на ней ещё и человек висит и тормозит, тогда как действительно важные вещи незаторможенно могут свистать сквозь эфир. Борис! Штефи! По спортивному каналу! Гребя против нашей доморощенной грязной воды. Они тоже странники во времени, но ещё больше Анита Вахтер и Роман Ортнер и/или Патрик Ортлиб или как там его зовут, в их вечной битве с часами, в которой они легко забывают опасность, но всё же эти герои невинны в своей решимости порешить свою цель и следующую тоже. Тогда их последнюю картинку жизни можно будет выжимать до бесконечности, но и после этого она всё ещё будет капать, жизнь, которую никак не дожать до упора. Это лезет в любые рамки. Улли сломала себе шею о судейский штаб (скипетр вечности), который посмел посмеяться над конечностью, и порвала артерии, питавшие мозг, — о, как мне жаль Улли, сказала нам теледикторша, когда мы и сами болтались на волоске и не могли отвязаться. Жизнь — одна из многих школ природного альпинизма, в которой наш создатель может отвязаться от очень многих из нас, и очень быстро. Ведь мы не фрукты, чтобы выжимать нас и начинять нами серёдку кнедликов. Может, Ему просто надоели наши спортивные костюмы, которые для нас так важны, когда мы зарываемся в бумагу, в окончательный, последний вариант.

Еда у хозяйки хватит на всех ожидающих. Они сидят за столами на стульях. Кола, фанта и пиво пенятся, как горные ручьи в ненастье, в стаканах, обращённых в истину старой посудомойкой Иозефой. Да, ненастье вливается в туристов и снова кончается на середине, как раз когда всем захорошело. Одежда. В горах она как спортивный соратник, она самое непосредственное, пока не узнаешь под ней человека, который тоже далеко не всегда обладает водоотталкивающими свойствами, но каждый неповторим. Ткк думают они все.